Playing now

Некомфортно я себя ощущал. Дважды посмотрел спектакль. И надо было после второго раза прочесть об истории создания и постановки "Иванова", чтобы убедиться в адекватности своей оценки.

"... Есть такие мгновения в жизни, такие чувства... На них можно только указать - и пройти мимо." И.С. Тургенев.

Хороший спектакль. Если вы никогда не читали романа Ивана Сергеевича Тургенева, то постановка Марины Брусникиной - прекрасный повод не идти за книгой. С романом обошлись более, чем уважительно, поставив "от корки до корки". Дмитрий Дюжев, исполняя главную роль, Федора Ивановича Лаврецкого, делает немалый шаг к очищению своего популярного, но плоского образа. В партнёрши ему назначены выпускница и студентка Школы-студии МХАТ. Но это не всё конечно. Без надёжных тылов никак. Это и Наталия Егорова, это и Нина Гуляева, радующая новой большой работой за последние годы, это и Дмитрий Назаров в роли старого музыканта-немца. В спектакле много музыки, но самое важное - состояние чистой любви, сконцентрированное в пространстве Малой сцены. Зритель будет смеяться по ходу и плакать в финале, ведь счастье было так возможно...

Мне нравится, когда меня вдохновляют! Новая программа "Королей", звёзд мирового балета определённо стоит того, чтобы с ней ознакомиться. Дэвид Холбер (Американский Балетный театр), Хосе Мануэля Карреньо (Американский Балетный театр), Хоакин де Луса (Нью-Йорк, Сити Балле), Денис Матвиенко (Мариинский театр), Иван Васильев (Большой театр), Николай Цискаридзе (Большой театр). Любой один из них уже стоит того, чтобы оторвать своё бренное тело от дивана. А когда в финале на сцене все 6 "Королей" показывают фирменные па и буквально рвут зал, доводя до 10-минутных оваций, прощаешь новой программе все возможные огрехи, если таковые вы вообще сможете усмотреть. Замечательный вечер, одним словом! =) Захотелось поделиться радостью. Вы ещё можете успеть увидеть программу 12 и 13 ноября на сцене МАМТа им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.

Давно, очень давно я не писал о своих театральных впечатлениях. И хотя число просмотренных спектаклей только за текущий год стремительно приближается к 100, не могу умолчать о неком рекорде. А точнее АНТИрекорде.
 
Со спектакля Ленкома "Королевские игры" я ушёл спустя 6 минут после начала. :)

П.С.: В конце года подведу, может быть, какие-то итоги. Уже есть кого похвалить или обругать с головы до ног и всё же что-то ещё впереди!) 

Замечательный проект Первого канала "Достояние республики". Замечательный всем, кроме молодой части жюри. Меня на свете не было, когда существовали все эти песни, но я мало того, что все их слышал, я очень много строк оттуда знаю. Третью программу меня откровенно выбешивает необразованность и укоренённое дурновкусие "тридцатилетних". Чёрт с ними, я кайфую! Хочется петь! )

"<...> Со времён Пушкина русская литература приобрела вкус к "несчастному". Впрочем, ещё до Пушкина Карамзин сочинил повесть о целом пруде слёз, наплаканных "Бедной Лизой". Но эти слёзы были явным переводом с немецкого. Первые пушкинские слёзы, байронические слёзы "Пленника", "Фонтана" и "Цыган", были также переводом. Переводом английского снобизма, сухими слезами сверхчеловека. Дальше полились уже слёзы нашенские, слёзы человеческой гордости, попранной высокомерием и безлюбьем. Слёзы Самсона Вырина, бедной Тани, детские слёзы Владимира Ленского, слёзы Маши Мироновой. Дальше пошли слёзы Гоголя, невидимые миру, слёзы тургеневской романтики, лесковского умиления, лермонтовские слёзы бессильной злобы, слёзы Достоевского - самоуничижения, толстовские слёзы христианского смирения, слёзы-мечты Чехова, слёзы Мисюсь, Сони, Маши Прозоровой. Но вот в русскую литературу входит высокий, узкоплечий молодой человек, в русской косоворотке и несмазанных сапогах, в размахайке общественного протеста и широкополой итальянской шляпе. Он назвал себя Горьким, но его горечь была сухой, а отнюдь не слезливой. Горький осушил слёзы русской литературы! Его герои дерзят, ругаются, пьют водку и пиво, говорят пышными афоризмами, но не плачут. Никогда не плачут. И никогда не жалуются. Жалобный крик чайки стал воспоминанием сладким, как воспоминанье о Вишнёвом саде. Вместо Чайки в небе русской литературы зареял грозный буревестник. На месте вырубленного Вишнёвого сада насажен колхозный Вишнёвый сад. И колхозные девушки и парни, поплёвывая косточками вишни, крупной и сладкой, недоуменно рассказывают о непонятной барыне, которая полвека назад, не считаясь с нормой выработки лесорубов, потребовала прекратить работу в самый разгар рабочего дня, пока она не доплачет своих прощальных слёз и не увезёт в Париж своих старых чемоданов.<...>"

Л.В.Гольденвейзер. "Дом Чехова". (Документальный роман).
© Музей МХАТ